дядя Вова (uvova) wrote,
дядя Вова
uvova

Славянские отаку (для печати )

..Бразы последнее время обвиняют меня в том, что я пощщу слишком много политики, кризисно-революционных ужоссов и прочего негатива. Поэтому вот вам чудесный трэшак про любоффь и еблю - чиста расслабиться и подрочить! ))



Стримеру Коле 24 года, он смотрит аниме, нигде не работает, живет с родителями и братом (на год старше) в Подольском районе г. Киева. У них частный дом, папа по профессии строитель, мама — учительница. Сейчас папа Коли пытается найти работу и часто выпивает, бабушка из Москвы иногда присылает ему деньги, что сильно бесит брата. У Коли неоконченное высшее, и он девственник.

Девственник он вовсе не потому, что плохо выглядит. На самом деле Коля очень красивый парень, типичный «шота» из специфического жанра японского порно — огромные синие глаза, нежная белая кожа, тонкие пальцы и светлые волосы. Все думали, они со временем потемнеют, как у любого порядочного украинца, но Коля так и остался блондином — наверное, виноваты белорусско-литовские гены предков из Речи Посполитой. У Коли небольшой в меру курносый носик и вообще приятные черты лица, так что огребать он начал еще в школе, как от мальчиков, так и от девочек, которые завидовали его ангельскому личику и длинным стройным ногам. Коля не склонен к полноте, так что может жрать сколько влезет. Каждый день он бегает полтора часа утром и полтора вечером, отжимается и качает пресс, но без фанатизма. Он в отличной форме для службы в Вооруженных Силах Украины. Но его не берут. Потому что...

— Сегодня я в черной футболке, — говорит Коля. — Потому что я сделаю то, чего вы ждали целый месяц, а отстирывать мне все придется своими руками. Раздеваться не буду, мы же не хотим, чтобы мне заблокировали канал... Как видите, на моей правой руке уже нет гипса, и я могу даже держать сигарету.
В левом нижнем углу экрана висит меню «варкрафта», текут донаты от российских зрителей по 50 рублей.
Электронный голос с неправильными ударениями читает «письма от поклонников», как их называет Коля. Стример курит (хотя это и не совсем здорово) и поворачивает в левой руке складной нож, постукивая им о полированную, еще советскую столешницу.
— Надень розовую футболку, Пико недоделанный, а то неканон получается, — пишет долбоеб из Москвы под ником Москаль. — Кстати, не боишься, что тебя после этого пидоры перестанут снимать? Ты же так любишь отсасывать в соседнем лесопарке их вонючие хуи по 15 гривен штука.
— У меня есть неслабое подозрение, — кокетливо улыбается Коля, — что кое-кто, не будем называть эту личность, сам заплатил мне 50 рублей, чтобы написать, как я отсасываю, ну и кто он после этого?
— Завязывай крутить попцом, — пишет Москаль. — Давай приступай, покажи нам еблю китайской стали с эпидермисом. Надеюсь, не зассышь?
За эти полгода Коля уже выучил его лексику и даже представляет себе, как тот улыбается, когда набирает всякие гадости. Москаля зовут Дима, так же, как брата.
— Этот хохленок просто сказочный долбоеб, — пишет кто-то еще. Все изощряются в ругани, называя Колю пидором, инфантилом, хикканом и любителем кетайских порномультиков.
— Валяй, Пико, яви нам свой монолог, чтобы не было войны, и хуярь себя по ебалу, мне скоро домой ехать, — пишет Москаль.
— Да вот, хохленку пора себя выпилить как можно скорее, — торопят остальные. — Тогда его пидорское тельце можно будет продать в Гейропу на органы, хоть какая-то польза стране 404.
— Ты дешевая блядина, зачем тебе ножик, воткни себе в тухлую вену страпон.
— Мыколай, покажи сиськи. Ласкай себя, я жду.
— Перечислил тебе три штуки, хохленок, чтобы ты скорее накопил на операцию по смене пола. Учти, я первый в очереди.
— Спасибо, няш, я на твои три штуки куплю себе сала, — улыбается Коля, он тушит сигарету и делает пальцы сердечком. — И очень большая просьба, не палите меня перед саппортом, а то меня опять заблокируют, и мы не сможем с вами няшиться совсем-совсем.
— Мыкола, что за бабский стрим, сиськи в пол-экрана, а игра где-то в жопе?
— Подсел на донаты нашему долбоебу, лучше б я какой-нибудь телке кружевные трусы купил. Давай не подговняй! А то придется тебя ебать по кругу.
— Так, всё, тихо! — командует Коля. — У нас здесь в Украине творится полный пиздец, и мне бы очень не хотелось, чтобы в моих руках был настоящий автомат, а по ту сторону линии огня стоял кто-то из вас, потому что я вас всех люблю.
— Любишь — отсоси, — встревает жирный гик из Перми по имени Vlad313, у него свой канал, но сегодняшнюю потеху он не мог пропустить.
— Пико, да ты зассал бы даже брать настоящий автомат. Ты себе с первого выстрела из настоящего автомата плечо выбьешь. Говорю тебе, хватит крутить попцом, будь хорошей девочкой и иди на кухню, мамке с галушками помогать.
— Я бы очень хотел сделать такую многопользовательскую игру, — продолжает Коля, — в которой вы все могли бы чувствовать боль от повреждений. Для этого нужны специальные костюмы. Если ты получил повреждение, у тебя, допустим, блокируется рука или поступает достаточно мощный электрический разряд в эту часть тела. И если бы люди играли в такую игру, они бы, во-первых, уже не хотели воевать, а во-вторых, знали бы, какую боль причиняют другим. И из их загаженных проном мозгов постепенно вывелось бы само понятие поцреотизма.
— Пико, не надо все усложнять, давай я приеду и отхайдакаю тебя плеткой, молыж. Не путай с пацифизмом свои мечты пассивного педераста, — пишет Москаль.
— Но, поскольку никто из вас не хочет, чтобы было больно ему, я сделаю больно себе, а вы будете на это смотреть. И я очень надеюсь, что в ком-то из вас при виде этого проснется его человеческое достоинство. — Коля приставил кончик ножа к правому виску и повел его влево, как будто хотел снять с себя скальп.
— Мое достоинство уже встало. Надеюсь, ножик ты продезинфицировал, — бесстрастно прочитал компьютер.
Кровь потекла быстро, Коля еле успел закрыть глаза. Он вспомнил, что не приготовил никакой перевязочный материал, иначе это была бы уже не антивоенная акция, а дешевая клоунада. Эти все равно стебались над ним, компьютер то и дело выплевывал: «Гыгыгы! Долбоеб! Нет, ты просто сказочный долбоеб! Пиздец, он правда сделал это!» Антивоенный посыл как-то потерялся в общем ржаче.
— Бедняга Пико. Ничего, до однополой свадьбы заживет. И вообще, хохлят по осени считают.
— У них в гейропах актуальное искусство очень модно, хохленочек пытается попасть в струю.
— Какую струю, мочи?
— Золотого дождя. Из евро, конечно.
Коле было не больно, только под волосами сильно щипало. Хлынули слезы, и хорошо, что под кровью их никто не видел. Он положил ножик и утерся тыльной стороной руки, сильно защипало глаза.
Дима стянул уже мокрую от крови футболку и вытерся той стороной, которая была на спине. Ему это не помогло, москали ржали еще больше.
— Извините, я не могу дойти до ванны, потому что сами видите что, — Коля шмыгнул носом и попытался протереть глаза футболкой, ему страшно хотелось посмотреть, что пишет Москаль.
— Пико, вот ты реально тупой, протянул бы веревку до ванной и по ней бы дошел. Или бойфренда позови, чтобы унял твою боль.
Донаты все сыпались и сыпались.
— Мне только кажется, или наш Пико плачет? — издевался Москаль.
— Вот я тебя не понимаю, — всхлипнул Коля. — Ты уже всю зарплату на меня просадил, наверное. Тебе хоть на выпивку хватает, ватное мудило?
— Всё, Пико, ползи уже к хирургу, порванную жопу зашивать. Кстати, у меня московская зарплата, хватит, чтобы купить и тебя, и трехэтажный домик в нашем Крыму.
— А ничего, что доллар у вас стоит уже сто рублей? — с вызовом спросил Коля. Кровь начинала свертываться, и кожу тянуло под этой пленкой. Если повезет, юшка остановится сама.
— Кто же покупает за баксы в своей стране, дурачок? Ты давай, соси там за евро у богатых старых немцев, разрабатывай ротик.
Коля услышал, как отворилась стальная дверь. Только бы не мама! Он надеялся уложиться до шести, чтобы не случилось как в прошлый раз.
— Шо ты там притих, даун?! — это голос брата. Защелка на двери уже пятая по счету, но все равно дает выигрыш во времени, можно выключить комп и не потерять лицо.
— Колин ебырь пришел, щас навешает малому люлей за измены. — читал комп.
— Так, блядь, кончай нас позорить! — Дверь тряхнуло от страшного удара. Дима, наверное, уже выпил и потому долбанул в полную силу.
— Передай старшему хохленку, чтобы сломал себе плечо, и будете оба как братья-акробаты за мир во всем мире, — продолжали угорать Колины «поклонники».
— Главное, чтоб хуй не сломал, он же перевозбуждаецо, когда дерет нашу няшку.
— Эй, сутер укропский, щас пойдешь выпивать на бабос, который мы заплатили твоей шлюхе-сестричке?
Коля улыбнулся предположительно в сторону компьютера и сделал окровавленные пальцы сердечком:
— Мои дорогие фанаты, вы сможете еще много раз насладиться этой записью на ютьюбе. Всех люблю, мир вам!
Он завершил трансляцию и запустил снова.
Защелка отлетела точно Коле в висок, он шарахнулся вправо и свалился вместе со стулом. Брат сгреб его и потащил куда-то. Судя по холоду и мягкой траве под ногами, это было то место во дворе, где лежал садовый шланг. Сильная струя воды ударила в лицо, вода перемешивалась с кровью, и земля впитывала розовую жидкость, как будто Коля с братом совершали древний шаманский обряд.
— Шо ж ты такой дебил, блядь... — стонал Дима. — Шо ты выебуешься перед ватным быдлом, ты себя ваще не уважаешь?
Коля высморкался в мокрую футболку, которую все еще держал в руках, потер ее под шлангом и выжал.
— Брось ты ее нахуй, потом в машину закинешь. Стой, я хоть бинт принесу.
Дима направился в комнату брата и встал перед камерой.
— Ссу в ваши жирные кацапские ебала, — сказал он.
Брат поставил камеру на пол, достал солидных размеров член и помочился рядом, надеясь, что новую вебку покупать все-таки не придется.
— Фансервис от укропа Димана, зачет! — читал компьютер.
— А у хохленка толстый хуй — много сала ел. Повезло тебе с сестричкой, Пико.
— Ты камеру с пола убери, пока не натекло, сеструха еще обидится и давать перестанет.
Дима выдернул шнур камеры из системного блока и сказал в микрофон:
— Сосите друг у друга, уебаны.
— Вот старший хохленок у нас гений технической мысли. Ты еще микрофон сломай, дурак. Выздоравливай, Пико, все, я поехал, — заключил Москаль.
— Мозгами вы все поехали, уебаны тупорылые, извращенцы засратые, — ответил Дима, протирая камеру использованной бумажной салфеткой из мусорной корзины. Руки у него тряслись от злости. Потом он вспомнил, что брат так и стоит во дворе, залитый кровью, и побежал на сторону родителей искать полотенце. Он вытащил из бельевого шкафа бордовое, чтоб мамка не заругала, и понесся обратно.
Он прижал полотенце к Колиному лбу и еще раз промыл братику глаза:
— Может, в травму?
— Ну нахуй, мы там в прошлый раз пять часов просидели. Пойдем лучше пожрать купим. Она сама свернется скоро, я шпината много жрал, от него свертываемость хорошая. Гемофиликам витамин «К» дают, вот он там, — ответил Дима. — Ну, гемофилики это которые как царевич Алексей.
— Сам знаю, не дурак.
— Есть подозрение, что мама придет через пять минут, вынеси что-нибудь потемнее, мне одеться.
Брат побежал в дом, а Коля взялся за полотенце другой рукой — левая начала затекать. Во рту появился металлический привкус.
Дима принес черную рубашку и куртку с бумажником в кармане, он помог Коле одеться и повел его за руку в направлении, противоположном от школы, где работала мама.
— Выложишь ролик на ютьюб? — спросил Коля, топая по щербатому асфальту узенького тротуара. — Не хочу домой сегодня.
— Так я не умею, — признался Дима.
Они пошли через парк до «АТБ» на Вышгородской, потому что там работала кассиршей одна из Диминых девушек. Дотуда было далековато, но Дима об этом не подумал. Коля поскользнулся в темноте, его повело в сторону, и он упал на кучу посеревших и пожелтевших от времени пластиковых бутылок.
— Не только людей уничтожают, так еще и природу, суки, — сказал он, чуть не плача. Кровь снова потекла из-под отодранного со лба полотенца.
— Ах ты долбоеб, — брат обнял его за плечи и повел дальше, до супермаркета.
В аптеке рядом они купили бинты, от пластыря Коля отказался — отдирать его потом было бы еще больнее. Он не знал, насколько глубок порез на лбу, и все еще надеялся, что затянется как-нибудь само собой.
— Ну и дурак, — сказала кассирша Света, пробивая колбасу, салаты и пиво. — Слушай, а правда, что ватники тебе платят деньги за то, что ты себя режешь?
— Чушь какая, не за это, конечно, — Коля так устал, что уже не мог злиться, а пальцы не слушались, когда он набирал ПИН-код. — Я тебе потом объясню.
— Что там объяснять, сама вижу, — обиделась Света.
В очереди все косились на красивого парня с полотенцем на лбу и его не менее красивого брата, который отличался только черным цветом волос и ростом выше на 10 сантиметров. Многим казалось, что братья ведут себя странно, младший едва держался на ногах, а старший явно был пьян и сгребал продукты в пакет, вместо того чтобы ему помочь.
— Не надо тут капать кровью, если поранился, иди в травму, — ляпнула пожилая тетка.
— Да пошли вы все на хуй! — ответил Коля и упал без сознания.

Брат заметил в очереди одноклассника Леху и спросил:
— Ты на машине?
Лехе очень не хотелось пачкать салон, однако, они вдвоем затащили на заднее сиденье обмякшего Колю, предварительно потуже перевязав ему голову. Продукты Дима тоже не забыл.
— Я бы хотел работать в Швейцарии на шоколадной фабрике, — сказал Коля. — Линия полностью автоматическая, ты сидишь, ни хрена не делаешь. Приятный запах шоколада...
— Ага, це Европа, — буркнул хозяин машины. — Тебя там очень ждут.

В комнате Коли их встретила мать с тряпкой:
— Проливаете свое пиво, так хоть бы раз за собой убрали.
Она заметила, что камера не на месте, и подключила ее обратно. Хорошо, когда у тебя технически грамотная мама, которая страдает хроническим насморком. Что касается остального, она решила, что мальчики бегали в парке, как обычно, и младший накинул капюшон, чтобы не застудить вспотевшую шею.
Колина куртка, к счастью, была с большим капюшоном, который бросал тень аж до подбородка, так что мать заметить ничего не успела, а когда она вышла, Коля поскорее переоделся в толстовку и начесал челку так, что она скрыла бинт. Дима проветривал комнату, двигал шкафы и нарезал колбасу, Коля в это время обрабатывал видео.
На месте остался только компьютер, за ним Дима поставил широкую Колину кровать, на которую и улегся с планшетом.
— Врубай свой сраный варкрафт, — скомандовал Дима. — Больше я тебя одного не оставлю. Если ты ебанутый, за тобой должен присматривать кто-то более адекватный.
Первый же «поклонник» сразу кинул штуку:
— Вау, наш Коко решил присоединиться к Пико! Надеюсь увидеть вашу братскую любовь сегодня ночью. Ласкайте друг друга со страстью.
— Смотри на свой мелкий вонючий секель и комплексуй, ватная пидота, — ответил Дима, покачивая ногой, обтянутой узкачами. На Диме были шестицветные полосатые носки.
— Коко дает фансервиса, сцуко. Мечтаю облизать его носочки и прикоснуться губами к его жирному укропскому хую, — писал Васек с 200 рублями.
Когда Дима перевернулся на кровати и хлопнул себя по бедру, комп взорвало донатами.
— Вы там в Московии все, что ли, пидоры? — спрашивал Дима равнодушно.
Некий Проктолог кинул полторы штуки и потребовал, чтобы Мыколай свернул свой варкрафт, т. к. играть все равно ни хера не умеет, и придвинул камеру поближе к сестренке, а то плохо видно ее роскошную задницу.
— Обойдешься, пидорас, — радовался Дима, сев по-турецки с бутылкой пива между ног. — Вы, кацапы, совсем двинулись мозгами со своих видеоигр.
— Ты не сильно им хами, а то перестанут давать, — предупредил его Коля. — Делай иногда то, что они говорят, если не сильно борзые.
— Я не сильно борзый. Хочу, чтобы Коко обнял братика, — скомандовал Москаль.
— За 50 р. сам себя обнимай, — равнодушно ответил Коля.
— Цену себе набиваешь, шлюха? — Проктолог кинул еще 500.
— Будешь выебываться, я тебе вообще ничего не дам и уйду с твоего канала, у меня всего 700 р. на карте осталось, — написал Москаль. — Больше меня не увидишь.
— Обними меня, — сказал Коля.
— Да нахуй тебя обнимать, — Дима заметно смутился. — Кацапы уже озвучили свои больные фантазии и показали себя полными дегенератами, а еще кличут нас Гейропой и страной 404, жалкие уебаны, которые дрочат, когда парень себя режет и простреливает из травмата. Вы же ебаные чмошники, вы бы хотели, чтобы я его не обнимал, а пиздил ногами.
— Обними или ударь, — подначивал Проктолог. — Иначе тоже уйду с вашего канала. Подумай, на что будешь сало жрать. Смотри, хуй похудеет. Обними его или ударь ногой. И не сачковать!
Коля сам не сообразил, как слетел со стула. Над ним нависло лицо брата с длинной черной челкой.
— Да хули ты делаешь, я столько крови потерял, а ты меня пиздишь!
— Лучше ударить родного брата, чем быть как вы, — сообщил Дима.
— ЧТД, хохлята — самая тупая, жадная и управляемая нация, дай ему 50 рублей и разложи его как хочешь, — довольно заметил Москаль.
— Блядь, ну прости меня, — Дима помог брату подняться.
— Уже обнимаются, гыгыгы, — комментировал Проктолог. — У жителей 404 не бывает секса без затей. Диман, давай его плеточкой теперь, и чтоб красиво было.
— У русского быдла все мысли о плетке, — ответил Дима. — Потому что в Парашке все население — рабы, которые без плетки не мыслят свое убогое существование.
— Заплачу две штуки за плеточку, — пообещал Проктолог.
— Приезжай, выдам, — ответил Дима. — Еще и полена отведаешь, у меня во дворе как раз подходящее лежит.
— Димочка, твой братик такой няшный и кавайный, он очень ласковый и добрый мальчик — написал Светик, — Все эти чмошники — просто больные старые извращенцы, у которых никого нет, они вам завидуют. Обними его и чмокни от меня в щечку.
Дима сделал как написано.

— Уйди, дебил, не позорь меня, — Коля вырвался и покраснел несмотря на потерю крови. — Это они так подъебывают все время.
— Верно мыслишь, укропчик, — подтвердил Москаль. — Два дебила — это сила.
И пропал из чата.
Коля продолжал уже на автомате, ничего не соображая. Народ понемногу уходил, все в этот день прилично потратились. Коля без особого аппетита пожевал остатки колбасы, накинул флисовую теплую кофту и вышел подышать во двор, где у северной стены дома лежало здоровенное бревно, притащенное в подарок Димой и тремя его друзьями. На одном конце бревна росли опята, которые прижились еще в лесу, на другом Коля тщетно пытался вырастить намеко и шиитаке, чтобы снизить расходы на производство мисо-супа. Падали листья, было слышно, как вдалеке шумят машины на кольцевой, гавкала соседская собака — вонючий миттельшнауцер, которого не пускали в дом даже в заморозки. Коля мечтал его помыть и взять погреться, но соседи бы не поняли.
Через окно гостиной было видно, как мать смотрит новости: российские ВВС нанесли ряд ударов по городам Растане, Телль-Бисе, Зафарани, Тулуль Аль-Хумре, Айдыне, Дейр-Фуле и Саламии. Он уже видел этот репортаж днем, в новостях еще сказали, что пострадало мирное население, а кацапы, само собой, все отрицали. «Хоть бы вы подавились своей Сирией и отъебались от нас», — подумал Дима. Москаль сказал, что у него кончались деньги на карте. Сейчас только 1 октября, а он уже все прогулял, пропил и просрал на твиче. Значит, действительно не появится, пока не получит аванс. Кажется, он еще выплачивает за джип, потому что в его блоге были фотографии джипа и жалобы, что он такой же раб, как и все жители Эрэфии, спасибо, что не ипотечный.
Кровь иногда подтекала, когда Коля морщил лоб, и в теле ощущалась неприятная слабость. Он вдруг остро затосковал по Москалю, который уже не раз пропадал на две-три недели. Москаль, конечно, сука, но Коля надеялся его исправить, потому что этот парень не такой ярко выраженный дебил, как остальные кацапы, и у него даже есть свой новостной портал с кучей рекламы. Правда, там забанены уже пять Колиных аккаунтов, и это было крайне глупо, но познания Москаля в области истории и военного дела впечатляют, он сам пишет длинные статьи и принимает статьи от других политологов. Дима постоянно ходит на этот говнопортал и по пьяни тычет пальцами в рекламные баннеры — наверное, заработал для мудака уже кучу рублей.
Коля докурил и почти бегом вернулся к себе в комнату. Брат спал с планшетом поперек его кровати. Коля зашел в блог Москаля, где тоже был забанен, и скопировал его имя в скайпе.
Москаль не отвечал на запрос. Коля проскроллил длинный пост «об украинском гомосексуалисте, который снова резал себя в прямом эфире, чтобы не было войны», даже видео он уже скопировал, спустя минуту после появления на ютьюбе. Значит, ждал! У Коли отлегло от сердца, стало немного стыдно, потому что ему ведь нет дела до кацапского говна, пусть копирует что хочет, Коле насрать. Он перешел на сайт Москаля. События дня были представлены во всех подробностях. Этот диванный детектив успел написать и частично скопипастить еще пять статей о Сирии с доказательствами, что ВВС РФ и пальцем не тронули местных жителей, а укропы, как обычно, вбрасывают унылую дезу, используя старые фотки, сделанные в других странах и в другое время. В комментариях, как обычно, кляли Обамку с Меркель и ржали над укропами, которые истерят от того, что на них всем плевать. Коля знал, что остальные авторы работают там за «спасибо» и еще считают за честь быть опубликованными, умеет же эта сука заставить всех плясать под свою кожаную флейту.
Посетители Колиного канала сильно отличались от остальных на твиче. Многих он видел в фейсбуке у Москаля и в комментариях на его новостном портале. Тот самый Проктолог вел у него бесплатно спортивный раздел, а Светик писал новости культуры. На остальных каналах донаторы несли полную чушь: хвалили умения игроков, просили девушек поприседать, сделать пальцы сердечком, парней приглашали вместе выпить и т. д., это было глупо, но мило. Попадались, конечно, ущербные малолетки с интеллектом как у макаки, которые начинали с лизания жопы стримерше, а потом крыли ее матом. Но такого, чтобы всю дорогу опускали и ненавидели тебя, там не было. Никто ни разу не сказал Коле ничего приятного за весь этот год, хотя деньги давали, иногда очень приличные.
Кацапы не жадные, они готовы платить, чтобы делать тебе больно. Наверное, эти «добровольцы» в так называемой «новороссии» действительно воевали за идею, а точнее, чтобы получать удовольствие от уничтожения молодых и неопытных украинских парней, насильно согнанных в военкоматы, плохо подготовленных и накормленных всякой дрянью из пакетов. Русские — самодовольные, хладнокровные садисты.
Москаль неожиданно принял запрос в скайпе.
— Кто такой? — всплыло письменное сообщение. Камеру он не включил.
— Николай Дмитрук.
— Иди на хуй, — набрал Москаль.
— Дима, пожалуйста, мне очень надо поговорить! — набрал Коля. — Прими звонок, мне надо задать тебе несколько вопросов.
— Хуй с тобой, задавай.
Поступил видеовызов. Коля оглянулся в сторону зеркального шкафа и девчоночьим жестом пригладил волосы. Москаля он никогда не видел, у того всегда висели агрессивные аватарки с оскаленными мордами. Лицо Москаля было обычным — незапоминающимся лицом человека без возраста, с правильными чертами и чистой кожей. Против ожиданий, он был совсем не жирный. «Значит, живет один, — отметил про себя Коля, — жена ему точно не готовит».
— Дима, за что ты меня ненавидишь? — спросил Коля. — Только ответь серьезно, мне очень нужно знать.
— Это типа пранк? — спросил Москаль. — Мне поприседать или сделать что-то типасмешное, чтобы твои дружки-дегенераты в Укропии чувствовали себя не такими ущербными? Или ты скучаешь по плетке и жалеешь, что я все потратил с карты?
Коля не мог выдавить ни слова.
— У тебя, сука, стокгольмский синдром, и ты уже не можешь подрочить на ночь, если тебя не слали на хуй? И с чего ты ваще взял, что я ненавижу такое припизженное ЧМО, как ты? Мне на тебя просто похуй.
— Нет, не похуй, — пискнул Дима.
— Мне похуй на тебя, ебанутый.
— Нет, не похуй, потому что я читал пост обо мне в твоем блоге, и ты туда скопировал видео. В общем, ты его скопировал очень быстро, значит, тебе похуй, но не совсем.
Заскрипели пружины, брат во сне перевернулся на спину и лежал теперь, раскинув руки, тяжело дыша и открыв рот. Он дергал правой рукой и бормотал что-то, как будто защищался.
— Мне похуй, совсем, — Москаль достал из пачки сигарету. — Ты смешной укропский дурачок, а мы тебя кормим говном каждый день. Хули у тебя такая несчастная рожа, ты осознал-таки, что никому не нужен?
— Я никогда и не сомневался, что ты мудак, — Коля тоже достал сигарету.
— А если я тебе скажу прижечь себя сигаретой, сделаешь? — спросил Москаль.
— Не знаю, попробуй. — Коля прикурил.
— Валяй, прижигай.
— Где прижечь?
— Ну что ты за долбоеб! — Москаль прикрыл глаза ладонью. — Живот себе прижги.
Коля сбросил кофту, левой рукой стянул толстовку и задрал футболку.
— А теперь перед футболки заправь за шею, как в порнофильме. У тебя же типа приватный танец, для лучшего клиента.
Коля сделал и это, задев повязку на лбу. Зажмурился и ткнул горящий кончик сигареты куда-то под ребра. Когда он открыл глаза, Москаль ржал, по-прежнему прикрывая лицо ладонью.
— И что, больно?
— Не, не особо. У меня чувствительность низкая. Я, когда родился, на десять минут перестал дышать, что-то с неврологией.
— Ну пиздец, — ответил Москаль. — Тебя из военкомата прогнали по психиатрии, так?
— Ну я же там пытался сделать харакири перед всеми. Димона тоже прогнали, он себе легкое прострелил из травмата. Сказали, хуй знает, может, это наследственное. У него пуповина вокруг шеи обмоталась.
— И почему мну не удивлен... — вставил Москаль. — То есть, ты вот так откровенничаешь потому, что тебе тупо повредили мозги в детстве?
Коля не ответил.
— Я еще заметил, ты очень осторожный, все время думаешь, как не повредиться. Стрелял ты себе под ключицу, в руку долго целился, когда живот разрезал, ни одной кишки не задел. Вот этот порез на лбу — вообще ни о чем. Ну, максимум, ты себе отрежешь ухо или мизинец. А ногу отрубить зассышь?
Коля все так же молча курил.
— Кстати, ты в курсе, что есть такое психическое расстройство — нарушение схемы тела? Поциенты сами просят себе что-то ампутировать.
— Я почитаю...
— Ты бы, блять, учебники по физике лучше читал, а не работал тут клоуном-шлюхой на полставки. Глядишь, взяли бы в Цегейропу, настоящим программистам кофе наливать... Ну так что, ногу зассал бы отрубить за мир во всем мире?.. Понятно, хохленок завис и перезагружается. Я за пивом схожу, ты тут пока подрочи.
Пока Москаль ходил за пивом в ближайший магазин «24 часа», где строго-настрого запрещали продавать алкоголь по ночам, Коля честно ждал кацапа, хотя было сильное желание отключиться.
— Слушай, а если бы я отрубил себе ногу, тебе было бы меня жалко?
— Жалко у пчелки, — Москаль открутил крышку и сделал большой глоток. — Я дураков не жалею, твое тело, так делай с ним что хочешь, если бы ты завтра облил себя бензином и поджег, мне было бы насрать. Хотя, где еще найдешь такого смешного клоуна для травли?
Коля сбегал до холодильника и тоже принес пиво.
— Когда допьешь, не забудь ее забить себе в очко, — Москаль допил свою, поставил под стол и открыл новую. — А потом смотри своего «Оверлорда», или как там называется эта гнусь...
— «Оверлорд» — хороший мультик, — обиделся Коля.
— В сортах говна не разбираюсь, но верю, что ты любишь его жрать.
Коля облизал горлышко бутылки и глубоко засунул его себе в рот.
— Эй, че это ты там делаешь? Уже возбудился? — уже не так уверенно съязвил Москаль. — Давай, надрачивай соски теперь.
Коля погладил свою безволосую грудь со шрамом от стального шарика под ключицей, его соски уже стали твердыми, и это было пиздец как стыдно. Левой рукой он держал бутылку, пиво стояло комом в горле, он выкинул в пепельницу чайный пакетик и налил пиво в кружку из-под чая, а остатки выплеснул в окно.
— Так не терпится? Ну пиздец ты извращенец.
— Зато красивее тебя.
— Придвинься поближе, хочу на шрамы посмотреть.
Коля провел средним пальцем по шраму на животе, по следам сигаретных ожогов, его член уже упирался в пряжку ремня.
— Ну не мучай себя, расстегнись, пидорас-девственник, — скомандовал Москаль.
Коля расстегнулся:
— Сильно завидуешь?
Когда Коля говорил насчет своих 20 сантиметров, он не врал.
— Успокойся, у меня меньше, — сказал кацап, как будто ему было все равно. — Я не педик, чтобы мериться хуями. Вот ремешок у тебя красивый, вытащи его.
Коля вытащил ремень из петель и обвил вокруг своей шеи.
— Понятно, у вас тут веселье нон-стоп. Короче, вжарь себе этим ремешком как следует.
Коля вжарил. Широким ремнем было почти не больно, он ударил посильнее. Правая рука еще плохо слушалась, он слегка придушил себя, приспустил джинсы, повернулся к камере спиной, искоса поглядывая, как там кацап, и вжарил себе по заднице. В животе сладко заныло, Коля уже не стеснялся и драл себя со всей силы левой рукой.
— Эй, а бутылка, бутылку-то забыл! — брызнул слюнями кацап. — Ой, бля, ну ты и пидор!
Коля лихорадочно затянул ремень на горле, перехватил его правой, а левой загнал бутылочное горлышко себе в дырку.
— Что ж ты так, без прелюдий, — хохотал Москаль. — Ну, там, смазать, или как у вас, пидоров, принято.
Коля сосредоточенно ебал себя бутылкой, глядя на экран.
— Ну хватит, у тебя такие несчастные глаза, что я тебя еще пожалею, чего доброго.
— Ой, не пизди, — Коля продолжал двигать бутылкой в заднем проходе, по ощущениям было, как будто срешь наоборот, но довольно приятно. — Лучше пошли мне воздушный поцелуй и сделай пальцы сердечком, я заплачу.
— А малыш укропчик умеет в иронию, — хихикнул Москаль, уже рефлекторно прикрывая рот костяшками пальцев. — Ну вот тебе пальцы сердечком, — Москаль показал фак. — Ты давай потише, а то говно полетит во все стороны.
Донышко выскользнуло из пальцев, вымазанная коричневым бутылка упала на ковер.
— Вытрись уже.
Коля послушно вытащил салфеточку из коробки и подтерся.
— Ну вот, а еще хохлята говорят, что не хотят быть рабами у кацапов.
— Я хочу быть твоим рабом, — сказал Коля, дроча в камеру.
— Мальчик, ты совсем-совсем себя не уважаешь? Ну, понятно, анальной девственности ты уже лишился, но где твое наци-анальное достоинство, в конце-то концов? Тебя такого даже в батальон Ляшка не возьмут, не то что замуж.
— Вот мое достоинство, на, смотри, — Коля ткнул головкой в объектив.
— Знаешь, что? — Москаль на минуту задумался. — Что б еще с тобой такое сделать, чтобы весело и толерантно... У меня уже фантазия на нуле, сам понимаешь, день был насыщенный... А вот что мы с тобой сделаем... Кончи брату на лицо.
— Это я точно не сделаю. — Коля сделал глубокий вдох, чтобы унять свой хуй.
— Тогда это наш последний разговор. — Москаль вдруг стал очень серьезным. — Мне похуй, чего ты там делаешь или не делаешь, таких блядей в интернете воз и маленькая тележка. Не думай, что ты какой-то особенный. Всё, я отключаюсь.
Скайп всхлипнул, завершая видеозвонок.

ПРОДОЛЖЕНИЕ

(с) Упырь Лихой
март, 2016г.
Tags: Украина, ахтунг, блоггеры, жэсть, йумор, креатив, любовь и ебля
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo uvova november 27, 01:12 30
Buy for 10 tokens
..Лет тридцать назад в моём доме двумя этажами ниже жил один интересный персонаж: вышедший на пенсию доктор математических наук, умнейший мужик, довольно крепкий и здоровый для своих лет. Звали мужика Серафимом. Он никогда не был женат, потому что всю свою жизнь дико и беспробудно бухал. Жил очень…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments